ЧЕМПИОНАТ МИРА по ФУТБОЛУ 2018 в РОССИИ

Матч! Футбол 1 | insolare.ru

Матч ТВ все онлайн трансляции в HD

Смотрите тв канал «МАТЧ!  МАТЧ! Футбол 2 HD. Oнлайн...

.

Сайт болельщиков футбольного клуба "Салют" - Новости - ФК Салют

Спой мне что нибудь, — послышался глас графини. Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды.

ФК "Салют" (матчи)

Как постоянно, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь возлюбленную пьесу собственной мамы. Она произнесла, что ей не хотелось петь, но она издавна до этого, и долго опосля не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играться, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и в конце концов замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с ухмылкой, стоял перед графом.

Николай не спускал глаз с сестры, и вкупе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, задумывалась о том, какая огромная разница была меж ей и ее другом и как нереально было ей хоть на сколько нибудь быть настолько обворожительной, как ее кузина.

Древняя графиня посиживала с счастливо грустной ухмылкой и слезами на очах, время от времени покачивая головой. Она задумывалась и о Наташе, и о собственной юности, и о том, как что то неестественное и ужасное есть в этом дальнейшем браке Наташи с князем Андреем. Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал. Ее материнское чутье говорило ей, что чего же то очень много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.

Петя испугал меня, — говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали гортань.

В году команда местного военного гарнизона в чемпионате Столичного военного округа заняла 2-ое место, проиграв только столичным армейцам. Война прервала спортивную жизнь города.

Нарядные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, поначалу неуверенно жались в передней; позже, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и поначалу застенчиво, а позже всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры.

Графиня, узнав лица и посмеявшись на нарядных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей ухмылкой посиживал в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то. Через полчаса в зале меж иными ряжеными возникла еще древняя барыня в фижмах — это был Николай. Паяс — это был Диммлер, гусар — Наташа и черкес — Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.

Опосля снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не нарядных, юные люди отыскали, что костюмчики так неплохи, что нужно было их показать еще кому нибудь. Николай, которому хотелось по хорошей дороге прокатить всех на собственной тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек 10 нарядных, ехать к дяде.

Уж ехать, так к Мелюковым. Мелюкова была вдова с детками различного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в 4 милях от Ростовых. Уж я Пашету расшевелю. Но графиня не согласилась отпустить графа: Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что нежели Луиза Ивановна m me Schoss поедет, то дамам можно ехать к Мелюковой. Соня, постоянно робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.

Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необычно шли к ней. Все говорили ей, что она чрезвычайно хороша, и она находилась в нехарактерном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний глас говорил ей, что сегодня либо никогда отважится ее судьба, и она в собственном мужском платьице казалась совершенно иным человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.

Наташа 1-ая отдала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от 1-го к другому, всё наиболее и наиболее усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани. Две тройки были разгонные, 3-я тройка старенького графа с орловским рысаком в корню; 4-ая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником.

Николай в собственном старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине собственных саней, подобрав вожжи. Было так светло, что он лицезрел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадок, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда. В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старенького графа сели Диммлер с супругой и Петя; в другие расселись нарядные дворовые.

Тройка старенького графа, в которую сел Диммлер и остальные ряженые, визжа полозьями, как как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег. Николай тронулся за первой тройкой; сзаду зашумели и завизжали другие. Поначалу ехали малеханькой рысью по узенькой дороге. Пока ехали мимо сада, тени от оголенных деревьев ложились нередко поперек дороги и скрывали броский свет луны, но как лишь выехали за ограду, алмазно блестящая, с сизым бликом, снежная равнина, вся облитая месячным сиянием и неподвижная, открылась со всех сторон.

Спой мне что нибудь, — послышался глас графини. Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды.

Раз, раз, толконул ухаб в передних санях; точно так же толконуло последующие сани и последующие и, дерзко нарушая закованную тишину, одни за иными стали растягиваться сани. Какое то совершенно новое, милое, лицо, с темными бровями и усами, в лунном свете, близко и далековато, выглядывало из соболей. Он поближе вгляделся в нее и улыбнулся. Выехав на торную, огромную дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошадки сами собой стали натягивать вожжи и добавлять ходу.

Дата рождения: 24 апр

Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как как будто спрашивая: Слышны были из его саней покрикиванье и смех и голоса нарядных. И лишь по усилившемуся как как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, приметно было, как шибко полетела тройка.

С кликом и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали остальные тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда пригодится. Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на обширно разъезженную дорогу по лугу около реки.

Но нет, это что то новое, что я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и магическое. Ну, что бы там ни было! Захар сдержал лошадок и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо. Николай пустил собственных лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил собственных.

Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами. Николай в скок пустил всех лошадок и перегнал Захара.

Лошадки засыпали маленьким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали нередкие переборы и путались быстро передвигающиеся ноги, и тени перегоняемой тройки.

Свист полозьев по снегу и дамские взвизги слышались с различных сторон. Снова остановив лошадок, Николай обернулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом магическая равнина с рассыпанными по ней звездами.

Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка?

«Салют» — прошлый русский футбольный клуб из Белгорода. Основан...

Он обернулся в сани. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то орал, возможно забавное, но нельзя было расслышать, что он орал. Вправду это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечками и удовлетворенными лицами.

Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая дама, в очках и распашном капоте, посиживала в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не отдать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих. Гусары, барыни, колдуньи, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечки.

Паяц — Диммлер с барыней — Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детками, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате. Поглядите, на кого она похожа! Право, припоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке.

Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели! Точно мальчишка, и ноги! Наташа, любимица юных Мелюковых, с ними вкупе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и различные халатики и мужские платьица, которые в растворенную дверь воспринимали от лакея оголенные девичьи руки.

Через 10 минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым. Пелагея Даниловна, распорядившись чисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой ухмылкой, прогуливалась меж ряжеными, близко смотря им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не лишь Ростовых и Диммлера, но и никак не могла выяснить ни собственных дочерей, ни тех мужниных халатиков и мундиров, которые были на их.

Ну и вы, государь гусар, в каком полку служите? Время от времени, смотря на странноватые, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они нарядные, что никто их не выяснит и поэтому не конфузившиеся, — Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого хорошего, старушечьего хохота.

Опосля российских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вкупе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры. Через час все костюмчики измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и радостным лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как отлично были изготовлены костюмчики, как шли они в особенности к дамам, и благодарила всех за то, что так повеселили ее.

Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых. Посидела, лишь слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Заходит совершенно в виде людском, как есть офицер, пришел и сел с ней за устройство. Он ее и схватил.

Комментарии

  1. Сабина

    Я считаю, что Вы ошибаетесь. Давайте обсудим. Пишите мне в PM.

  2. Твоя

    Я подумал и удалил этот вопрос